четверг, 02 Февраля, 11:44

Baku Баку 5°C

Новые лица солдат

icon 460 icon 28 октября 2022 | 13:59 Новые лица солдат

Пластические хирурги Украины объединились, создали группы в социальных сетях

ЭКСКЛЮЗИВ

Бесплатные операции для военных ВСУ, раненных в ходе боевых действий, проводит заслуженный врач Украины, один из самых известных пластических и реконструктивных хирургов этой страны Дмитрий Слоссер вместе со своей командой.

С начала вторжения России в Украину прошло уже больше восьми месяцев. К войне такого масштаба и типа украинское общество не было готово, но тем не менее российская армия встретилась с ожесточенным сопротивлением. В итоге вооруженные силы РФ вынуждены были покинуть значительную часть захваченных территорий.

Практически сразу после нападения РФ в Украине появилось мощное волонтерское движение. Не остались в стороне и медики, которые объединились в группы и сейчас оказывают активную помощь раненым военнослужащим ВСУ, многие из которых испытывают посттравматический стресс-синдром.

«Каспий» побеседовал с известным пластическим и реконструктивным хирургом Украины Дмитрием Слоссером.

– На днях вы проводили бесплатные операции для военных, получивших ранения в ходе войны…

– Да, было несколько сложных операций, и нам даже помогли организовать онлайн-трансляцию для коллег, чтобы они смогли наблюдать технические моменты, что-то усовершенствовать в своей практике.

– С какими травмами у военнослужащих по своему профилю вы чаще всего сталкиваетесь?

– Наши врачи, пластические хирурги объединились, создали в том числе и группы в социальных сетях. Мы консультируемся друг с другом и знаем, кто и как работает. Некоторые из наших докторов работают в военных госпиталях, другие – фактически на передовой. Есть врачи, работающие близ фронта – в Днепре, Харькове. Существует первая линия эвакуации, и там чаще всего сталкиваются с минно-взрывными, тяжелыми комбинированными травмами. Именно таких раненых привозят к нам, с пулевыми ранениями в нашей практике мы практически не сталкиваемся.

Все наши коллеги отмечают, что есть большая разница между тем, к чему мы готовились и ожидали, и тем, что происходит фактически. Война имеет совершенно другие очертания: характер ранений иной, гораздо более сложный, это именно увечащие травмы. Бойцы не видят врага, его нет в поле зрения, идет обмен артиллерийскими ударами.

Вернемся к системе эвакуации, о которой я уже упомянул. Есть первая помощь на передовой, далее этапами до Киева доходят раненые, которые нуждаются либо в сложных хирургических операциях, либо в реконструктивной хирургии – это пациенты после заживления основных ран, они реабилитировались, а мы должны восстановить их социальную жизнь.

Один из недавних наших пациентов – подполковник ВСУ. В результате ранения у него отсутствовало ухо, были повреждения лицевого нерва. Мы сделали первичную реконструкцию, закрыли дефект угла челюсти. Задача состояла в том, чтобы его социализировать, он сам к этому стремится. Обратно в действующую армию его уже не возьмут, но он хочет преподавать в военной академии, делиться своим опытом, а значит, должен выглядеть нормально. Мы имплантировали ему специальные крепления к черепу, чтобы установить искусственное ухо. Кроме того, восстанавливали ему половину лица, чтобы он мог нормально разговаривать, и подтянули уголок глаза. Трансляцию этой операции мы не проводили для коллег.

Другая операция – восстановление носа. Мы ее транслировали, а длилась она около четырех с половиной часов. Сформировали новый нос: взяли части хрящей из уха, сделали каркас, на него наложили лоскут кожи из области лба.

Реконструкция носа и уха – это наша специализация. Одному из пациентов, о котором я упомянул, реконструировать ухо из собственных хрящей не удалось. Мы не нашли технической возможности это сделать, поскольку была поражена кожа, поэтому установили искусственное ухо.

– При тяжелых челюстно-лицевых, травмах черепа еще используют титановые протезы...

– Да, есть такая практика, ее активно используют. Хочу отметить, что наши доктора готовы работать бесплатно – консультировать, лечить, и все за счет клиники. В Украине несколько компаний изготавливают подобные титановые импланты – нам не приходится заказывать их в Германии. В Украине делают индивидуальные импланты и из титана, и из другого синтетического материала. Подобные челюстно-лицевые операции мы успешно проводим сами.

– Но международная помощь во всех этих вопросах все-таки важна? И есть ли она?

– Безусловно, есть. И я хотел бы поблагодарить Азербайджан. Мы ощущаем поддержку азербайджанского народа в такое сложное время. Не все понимают тот уровень помощи, которую оказывает Азербайджанская Республика нам, но я знаю об этом и хочу через ваше издание поблагодарить народ Азербайджана, который поддержал нас в сложное время.

Мы получаем помощь и от большинства стран Европы, Запада. Недавно мы были в Ивано-Франковске, и туда приехала команда представителей известных клиник США. Они прооперировали более 40 человек. Это были очень сложные операции, технический уровень которых недоступен для Ивано-Франковска. Мы узнаем много полезного.

У нас тесные отношения с Канадой, не секрет, что в этой стране живет много украинцев. Они предлагали отправлять к ним пациентов, которых нам технически сложно оперировать. Несколько госпиталей развернуто в Румынии и Польше, помогают израильтяне. У нас не хватает площадей и людей, чтобы обеспечить пациентам реабилитацию, но весь мир объединился, чтобы помочь нам выстоять в эти сложные времена. И мы всем благодарны за помощь.

В завершение отмечу, что сложные увечья, которые исправляет реконструктивно-пластическая хирургия, – это и социальная реабилитация, позволяющая вернуть пациентов к активной жизни. Они не должны чувствовать себя ущербными, оторванными от общества, у них не должно возникать комплексов, которые могут привести к суициду.